?

Log in

No account? Create an account

ВЕЛЕСОВО СЛОВО

Современная языческая поэзия


Previous Entry Поделиться Next Entry
Алексей Поляков, Москва
sventobor wrote in velesovo_slovo
 Перед боем

Словно подрубленный, словно подточенный,

Падает сумраком вечер.

Ты мне, любимая, белу сороченьку

Выстирай к завтрешней сече.

Может быть, завтра я срезанным колосом

Лягу с дружиною в поле.

Но с головы твоей тонкому волосу

Наземь упасть не позволю.

Сеча кровавая, руки усталые,

Воины пОлны отваги.

Может, когда то, про битву удАлую

Сложат сказители саги.

Старые, малые, встанем мы с братьями,

Двинемся, строй не наруша.

Враг хорохорится, но не забрать ему

Наши сермяжные души.

 

Чтобы опять молодёжь женихалась в стогах,

Чтоб, не жалея, носили на капища дар,

Я, весь израненный, вновь устою на ногах

И нанесу иноземцу ответный удар.

Внукам о битве расскажут, сказители, но,

Много, наверное, будет поведано лжи.

Пусть кто то скажет, что всё это было давно,

Не понимая, что только поэтому жив.

 

Может, мы завтра вернемся с победою,

Радуя радостной вестью.

И проживём с тобой, лиха не ведая,

Долго и счастливо вместе.

Только грядущее знать не дозволено,

Если в сражении сгину,

Пообещай мне, что доблестным воином

Вырастишь нашего сына.

 

Чтобы по прежнему мостик стоял над рекой,

Чтобы детишки без страха пролесками шли,

Снова на битву идём, охраняя покой

Нашей единственной, нашей родимой земли.

Внукам о битве расскажут сказители, но,

Много, наверное, будет поведано лжи.

Мы принимаем, что в жизни для нас суждено.

Сына воспитывай, правду ему расскажи.


Ожидание\для женского вокала

Мир накрыла холодная тьма,

Всё вокруг успокоила сном,

Позолотой украсят дома

Белый снег под окном.

Верю, ты не замерзнешь в ночи,

Знаю, конь не собьётся с пути,

Только что-то  сердечко стучит,

Только время летит.

 

Припев:

Вейся, вейся метелица,

Сделай окна нарядными.

Не видать в темноте лица.

Не видать ненаглядного.

 

Дайте боги достаточно сил

Тем, кто торных не ведал дорог,

Кто всю жизнь наугад колесил,

Не найдя свой порог.

Не поддайся, родной, холодам,

Не сдавайся на милость судьбе,

Что угодно я в жертву отдам,

Их моля о тебе.

 

Светлячки моих окон найди

И в дубовую дверь постучи,

Оставляя мороз позади,

В одинокой ночИ.

Тьма пройдёт и осветит заря,

Путь-дорогу на снежной пылИ.

Знать, богов я молила не зря

Чтоб они помогли.

 

Побратимская

Кружит ворон в небе чистом, небе летнем.

Встань,браток, спина к спине, возьмём секиры.

Покуражимся с тобой в бою последнем.

Пусть вороны будут рады, будет пир им.

Нам сейчас от разговоров мало толку.

Нам с тобой одна беда и слава тоже.

Пусть крадется неприятель серым волком,

Только сделать ничего пока не может.                                                                   

 

Говорящий, что один не воин в поле,

Он из трусов, что хоронятся по хатам.

Да и пусть бы даже так, но нас-то двое.

Порубаем, покромсаем супостата.

Мы вражину как положено приветим.

Боги любят тех, кто бьётся до упора.

Кружит ворон, да на крылья ловит ветер.

Только, может, это вовсе и не ворон.      

                                                    

Мы с тобой теперь навеки побратимы.

Мы друг другу и надежа, и опора.

Видя смелых даже Мара ходит мимо,

А пугливым и удача приговором.

Вьётся воздух, солонеющий от крови

Станем дружно, не ломаясь и не ноя.

Что за каверзу нам ворон уготовил? 

Почему вдруг стало пусто за спиною. 

                                                

Песнь по Вадиму Храброму

 Холодна вода в Волхове

Пролетают лебеди над рекою.

Не узнать славянам покоя,

Не видать свободы вовек.

Над Словенском тучи нависли.

На подходе вражьи полки.

Тяжело без твёрдой руки

Гостомысла.

          

      Лебедь белый, лебедь чёрный,

      Вольный город обречённый...

      Улетай, лебедь, душу унеси

      В облачную синь.

 

Тяжела пята Велеса.

Разыгралась лютая в поле сеча.

Поддержало ворога вече,

Как дитя, поверя в посул.

Мёртво Гостомыслово семя.

Не спасли кольчуга, да щит.

Скорую расправу вершит

Иноземец.

 

    Лебедь чёрный, лебедь белый.

    Бились долго, бились смело.

    Закричи, лебедь, песню заведи,

    Как погиб Вадим.

 

Древние

 Древние жили проще, старым гордясь укладом,

В радости и покое, каждый собою волен.

Ставили Капи в рощах и расселялись рядом.

Коли весна, то в поле, коли война, то воин.

Жили, не пряча лица, и хоровод водили,

Зелёноглазой пуще души отдав навеки.

Трелью задорной птицы их поутру будили,

Песни на сон грядущий им напевали реки.

Древние предки наши мыслями были чище.

Видимо, сами боги к древним благоволили.

Слышишь, как между башен ветер свободу ищет?

Видишь, как по дороге вьётся смерчами пыли?

Чёткие, как парады  чёрных и белых полос,

Праздники, будни, даты... Суетных дел завалы....

Видел ли ты, как градом в поле побило колос?

Так же, и нас когда то тоже судьба ломала.

Лезли к вершинам, ссорясь, воя, грызя, толкаясь,

Падая и рискуя, рвали других на части.

И утешали совесть, будто бы жизнь такая,

Что то теряли всуе, только нашли ли счастье?

То ли всё человечье злые забрали духи,

То-ль отлетели души, в мире тела оставив.

Мы ведь без душ увечны,немы, слепы и глухи.

Судьбы свои разрушив, встретимся с ними в Нави.

 

 О чём поведал берег

 Скажи-ка, ты знаешь море,

Его глубину и сущность?

Ты слышал хоть раз как вторит

Корабль волне несущей?

Я помню, рукой нетвёрдой

Гадалка кидала руны,

А в тесных изгибах фьордов

Смеялись над ней буруны.

И как проходили мимо,

В туманах не видя цели.

Как роком неумолимым

Вода проникала в щели.

Я видел, как море кротко,

Как билась волна о камень,

И как швартовалась лодка

С суровыми моряками.

Как их уносило в дали

На гребне волны высоком,

И как корабли рыдали

В сухих оказавшись доках.

Как вышла любовь из пены

Под крики голодных чаек.

Как выли в ночи сирены,

Рожденье её встречая.

Я помню песок на пляже,

И рифы судам на горе.

А кто вам ещё расскажет

Про вольную сущность моря?

 

 Волчата

 С холодом не в силах породниться,

Угасала жизнь, едва начата.

Солнечного бога колесница

Снилась умирающим волчатам.

Шла охота и свистели пули,

Уходили с хлюпаньем под кожу.

Люди бьют волков не потому ли

Что и сами на волков похожи?

И писались кровью по грибницам

Волчии последние скрижали

И пытались волки схорониться,

И бежали, да не убежали.

И свернуть бы, только не свернули,

Связаны флажковом треугольем.

Голова, столкнувшаяся с пулей,

Лишь мотнулась в сторону безвольно.

В это утро полегла вся стая

Вдалеке от дома, за холмами.

Лишь волчата, силы не считая,

Беспрерывно плакали о маме.

Маленькие, щурились незряче.

Впереди неведенье и стужа.

А они скулили по собачьи,

Да сбивались в кучу неуклюже.

Их баюкал холод, наступая,

Накрывая, требуя забыться.

А они катались, засыпая,

В Солнечного бога колеснице.

 

 Жизнеутверждающее

 Вьётся седой туман

Белой змеёй у ног.

Каждому свой обман,

Каждому свой клинок.

Пылью былых времён,

Кровью твоих побед

Вырван из раны стон,

Втоптан во время след.

Скучных закатов медь

Сердцу не дорога.

Честью сочти иметь

Доблестного врага.

Счастье, когда он сник,

Как то обмякнув враз.

Счастье поймать тот миг

Остеклененья глаз.

Крепкие, как сандал,

Рвутся канаты жил.

Если не побеждал,

Может быть, и не жил?

 

 ВОЛК

 На старой ферме, ну, чем не жизнь!

Забудь заботы, лишь ешь, да пей.

Мычи от счастья, в игре кружись.

Одна проблема, и та - репей.

Клевали куры, баран бодал,

Любили кролики всех подряд.

А, если кто-то и пропадал,

То воля божья, как говорят.

И пел на праздник им соловей,

А в будни дятел хип-хоп стучал.

Растили дочек и сыновей,

Никто пропажи не замечал.

Но, вот, однажды пришла беда.

И, даже, кочет на миг умолк.

Краснели яблоки от стыда...

У старой суки родился волк.

И, то ли сторож испил с лихвой,

То ль зов природы неистребим.

Он так и жил, ни чужой, ни свой...

Не презираем, но не любим.

Он стал поэтом, когда подрос.

Писал стихи, но совсем не те.

Там в каждой строчке сквозил вопрос.

И песни пел им по темноте.                                                                        

И гнал крамолу про скотный двор,

Про мясников, да про чёрный нал,

Что их хозяин - дурак и вор.

И скотобойню упоминал.

Да, только фермер не стал терпеть,

Платок на кинуть на рот готов.

Недолго волку осталось петь,

На все платки не найдётся ртов.

И изготовились снайпера

Лесному зверю попортить мех

За то, что лезло из под пера,

За то, что думал смелее всех.

 

А. Поляков, Москва

 



  • 1
  • 1