Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Виктор Евстигнеев, New Ross, Ирландия

Вставай Лукоморья рать

Пока мы друг с другом спорили
И горькую пили в захлёб,
В прокрустовом ложе историю
Терзали не век и не год.

Кромсали, пытали, итожили,
Меняли и смысл, и размер.
Метались то в омут безбожия,
То снова в спасенье химер.

Обласканы богом правители,
Законом власть бога хранит,
А сшитая белыми нитями
В агонии память хрипит.

Нам врали всегда власть имущие,
Хоть ложью несло за версту,
Обмануты райскими кущами,
Шли нищие духом к кресту.

Как стадо баранов послушное,
Хоть в рай, хоть на бойню зови.
Пусть верили в самое лучшее,
Но шли по колено в крови.

А сЫтые духом свободы
В тщеславие сладком грызлись.
Писали для них кукловоды
Сценарий по имени - жизнь.

И факты порою упрямые
Не дрогнув стирала рука.
В угоду попам и Романовым
Под перьями гнулись века

Зажатая мрачными кельями,
Сгорая в распутстве дворцов,
История правит Емелями,
История для дураков.

А новые Байеры, Миллеры
Сегодня умнее и злей.
Давайте, пока мы не вымерли,
Держаться великих корней.

Пусть ум закипает вопросами,
Отыщет и правду, и суть
И Новой Руси Ломоносовы
Нам прошлое смогут вернуть.

Пусть Пушкины пишут историю,
Нельзя нам её забывать.
Могучими, гордыми Гоями,
Вставай Лукомория рать.


Пусть смерть их понравится Роду

Давно это было, в Стрибожие дни,
Немалые лета назад.
Историю подвигов, вещие сны
Лишь камни под мхами хранят.

Бывает прижавшись лицом к валуну,
Холодный восторг испытав,
Я слышу и вижу картину одну-
Дружина и Святослав.

Зажаты в осаде у берега Истра,
Как клетка для них Доростол
И выбор один - это бой в поле чистом,
С Царьградом решить давний спор.

“Не хмуриться братья, мечи навострим.
Потом выпьем мёда братину,
А завтра умрём иль победим,
Врагу не покажем спину.

Пусть будут ромеи богаты числом,
Бессмертных ряды не пугают.
Перуну и Велесу песни споём,
Пускай своих внуков встречают”.

Торопит призывно в ночи Гамаюн
Пророчеством над головой.
Пылают планеты созвездием рун,
Зовут их в последний бой.

Знамения сечи сжигают сердца,
Смерть запахом крови пьянит.
Отвага безумства пойдёт до конца
И может быть жизнь сохранит.

Завязаны нервы храбростью в жгут,
Поднимет Марена свой рог.
Дрожите латины, опять к вам идут-
Князь Роша и племя Магог.

Вам Раша и Руша, и Тавры, и Скифы,
Чем больше имён, громче слава.
Напишем мечами легенды и мифы
Про Русов и Святослава.

Блестит чешуёю кольчужный узор,
Лишь в битве добудут свободу,
А если погибнут, то честь - не позор,
Пусть смерть их понравится Роду.


Воин Перуна

Войну Перуна
Натянуты струны,
Песня звенит тетивой.
Гусли Бояна
Пророчат упрямо
Кровавый поход роковой.

Девять резами копий
В путь тревожно торопят,
Настит гать среди рун вороной.
Мрак, зашорены очи,
Волхв безумный хохочет
И медвежий трясёт головой.

Витязь смел и удал,
Поражений не знал.
Княжий чуб и карбункул серьгой,
Хоть свирепый оскал
В мир смотреть не устал,
Навалилась кручина горой.

Пал, Смородины пламя,
Смрад кипящий клубами.
Птица Сирин призывно поёт.
Затаились в мрак гады
За бурлящей преградой
И кровавый их Яхве ведёт.

Пусть волхвы православия
Правь небесную славят,
Мост Калинов последней чертой.
Отстоять веру предков,
Не отдать душу в клетку,
Не бывать под хазарской пятой.

Гей, Вы, братья русины,
Не согнуть ваши спины.
Собирайтесь Сворожьи сыны.
В степи ветер гуляет
И удачу седлает,
Так, давайте поскачем за ним.

Встав под княжеским стягом
Солнца луч и отвага,
Серебрят сталь и золотом медь.
За свободу и славу,
За поля и дубравы
Супостата и смерть одолеть.

На руинах Саркела
Воля Русов гремела.
Погребён на века каганат.
Грив тугие косицы,
Кони Велеса птицы,
Вновь зовёт куполами Царьград.

Слава Вещего деда
И невеста Победа,
Для свершений рождён Святослав.
Меч Перуна отточен,
Порубить в схватке хочет
Византийского змея трёх глав.

Но хитры Василевсы,
Корифеи злодейства,
Расцветает тиранство веками.
Ложь, засада, коварство.
И угрозу христианства
Убирают чужими руками.

Чёрной плетью дороги,
Бурны Днепра пороги,
Печенегов орда его ждёт.
Тучи стрел саранчою
Солнце в небе закроют,
У героя путь только вперёд.

Эх, мечом помахаем,
В грязь лицом не ударим,
Безрассудна неравная сечь.
Болью прошлого вехи,
Не спасают доспехи
И головушка буйная с плеч.

После тысячи рубок
Вот из черепа кубок,
Букв пророчества зыбкая вязь.
Из него если выпьешь
Силу Рода отыщешь,
Будешь столь же великим, как князь.


Солнце моё...

Солнце моё, солнце твоё
В жертву отдать, разрубить.
Финиста в клочья рвет вороньё,
Учит по-новому жить.

Вражьи монахи, злобные лица,
С Вестью Благою, руки в крови,
Гонят креститься вольную птицу,
Явь или навь, умирай иль живи.

В крест оглашенных вопли и крики,
Древней земли потревоженный сон.
Против кумиров иконные лики
Рушат наш дом Византийским огнем.

Остью трава - боль мурава,
Кони хрипя на дыбы,
Валят Перуна, ниц голова,
Предков сгорают дубы.

Крах мироздания, в пыль Златоусый.
Рвут корни жизни ремни.
Сеет сомнение поп златоустый,
Именем бога и сатаны.

Дюжина в черном, их палки крепки.
Нет для них слаще искуса,
Русского Бога унизить с руки,
Как прежде били Исуса.

Князь полукровка, Иуды сноровка,
Вере отца изменить.
И Громовержца поводья, веревки
Тянут к реке утопить.

Братоубийца расправою злой,
Клятвопреступник искусный,
Равный апостолам церкви святой,
Гибель истории русов.

Тучи ромейские злобы колючей,
Рода последние дни.
Днепр- Славутич, вечный, могучий,
Память о днях тех храни...

Эра Волка

Вот ночь Сварога на излёт
И день грядущий нам несёт
Ярила-Солнца благодать,
Вставайте Русы, хватит спать.

Чужого бога чёрный крест,
Когда нести Вам надоест?
Быть может хватит тыщи лет
Смотреть во мрак не видя свет.

Безвольным стадом хватит быть,
Подачки Иеговы молить.
Врата забудьте узкие,
Проснитесь люди Руские.

Вот Волки Велеса в наш мир,
Дрожи религии кумир.
Уходит ночь и вновь рассвет,
Мы мракобесью скажем нет.

Пусть Род наш бог и корни свЯты
И жИвы мы, а не распяты.
Пробьётся прошлого побег,
Рус был, Рус есть и Рус во век.


Клич - на Вы и загоним их в ар

За змиевыми валами
Запалили пожарами,
Грозят злобою старою
Орды новых хазар.
Украина пылает,
Нас опять разделяют.
Только зря забывают,
Мы загоним их в ар.

Русь Великая Киевом,
Ярославлем, Владимиром
Вновь стоит перед выбором,
Уберечь не смогли.
Или будем баранами
Под хазарской осанною,
Сыты Запада манною
Москали и хохлы.

Или духом единые,
Не согнутыми спинами,
Из былин исполинами
Примем этот удар.
Для врага будем варвары,
Горды прошлого славою,
На земле своей правые,
Клич- на Вы и загоним их в ар.


Боевой клич наших предков: - "В ар! В ар!", который для врагов
сливался в одно слово - "варвар", этим ритмичным кличем русы
постепенно вводили себя в состояние "ража" - особого боевого состояния, после чего становились страшны в последующем бою из-за своего бесстрашия и ярости, а означал этот клич " В землю! В землю!"



Виктор Евстигнеев, New Ross, Ирландия

Алексей Поляков, Москва

 Перед боем

Словно подрубленный, словно подточенный,

Падает сумраком вечер.

Ты мне, любимая, белу сороченьку

Выстирай к завтрешней сече.

Может быть, завтра я срезанным колосом

Лягу с дружиною в поле.

Но с головы твоей тонкому волосу

Наземь упасть не позволю.

Сеча кровавая, руки усталые,

Воины пОлны отваги.

Может, когда то, про битву удАлую

Сложат сказители саги.

Старые, малые, встанем мы с братьями,

Двинемся, строй не наруша.

Враг хорохорится, но не забрать ему

Наши сермяжные души.

 

Чтобы опять молодёжь женихалась в стогах,

Чтоб, не жалея, носили на капища дар,

Я, весь израненный, вновь устою на ногах

И нанесу иноземцу ответный удар.

Внукам о битве расскажут, сказители, но,

Много, наверное, будет поведано лжи.

Пусть кто то скажет, что всё это было давно,

Не понимая, что только поэтому жив.

 

Может, мы завтра вернемся с победою,

Радуя радостной вестью.

И проживём с тобой, лиха не ведая,

Долго и счастливо вместе.

Только грядущее знать не дозволено,

Если в сражении сгину,

Пообещай мне, что доблестным воином

Вырастишь нашего сына.

 

Чтобы по прежнему мостик стоял над рекой,

Чтобы детишки без страха пролесками шли,

Снова на битву идём, охраняя покой

Нашей единственной, нашей родимой земли.

Внукам о битве расскажут сказители, но,

Много, наверное, будет поведано лжи.

Мы принимаем, что в жизни для нас суждено.

Сына воспитывай, правду ему расскажи.


Ожидание\для женского вокала

Мир накрыла холодная тьма,

Всё вокруг успокоила сном,

Позолотой украсят дома

Белый снег под окном.

Верю, ты не замерзнешь в ночи,

Знаю, конь не собьётся с пути,

Только что-то  сердечко стучит,

Только время летит.

 

Припев:

Вейся, вейся метелица,

Сделай окна нарядными.

Не видать в темноте лица.

Не видать ненаглядного.

 

Дайте боги достаточно сил

Тем, кто торных не ведал дорог,

Кто всю жизнь наугад колесил,

Не найдя свой порог.

Не поддайся, родной, холодам,

Не сдавайся на милость судьбе,

Что угодно я в жертву отдам,

Их моля о тебе.

 

Светлячки моих окон найди

И в дубовую дверь постучи,

Оставляя мороз позади,

В одинокой ночИ.

Тьма пройдёт и осветит заря,

Путь-дорогу на снежной пылИ.

Знать, богов я молила не зря

Чтоб они помогли.

 

Побратимская

Кружит ворон в небе чистом, небе летнем.

Встань,браток, спина к спине, возьмём секиры.

Покуражимся с тобой в бою последнем.

Пусть вороны будут рады, будет пир им.

Нам сейчас от разговоров мало толку.

Нам с тобой одна беда и слава тоже.

Пусть крадется неприятель серым волком,

Только сделать ничего пока не может.                                                                   

 

Говорящий, что один не воин в поле,

Он из трусов, что хоронятся по хатам.

Да и пусть бы даже так, но нас-то двое.

Порубаем, покромсаем супостата.

Мы вражину как положено приветим.

Боги любят тех, кто бьётся до упора.

Кружит ворон, да на крылья ловит ветер.

Только, может, это вовсе и не ворон.      

                                                    

Мы с тобой теперь навеки побратимы.

Мы друг другу и надежа, и опора.

Видя смелых даже Мара ходит мимо,

А пугливым и удача приговором.

Вьётся воздух, солонеющий от крови

Станем дружно, не ломаясь и не ноя.

Что за каверзу нам ворон уготовил? 

Почему вдруг стало пусто за спиною. 

                                                

Песнь по Вадиму Храброму

 Холодна вода в Волхове

Пролетают лебеди над рекою.

Не узнать славянам покоя,

Не видать свободы вовек.

Над Словенском тучи нависли.

На подходе вражьи полки.

Тяжело без твёрдой руки

Гостомысла.

          

      Лебедь белый, лебедь чёрный,

      Вольный город обречённый...

      Улетай, лебедь, душу унеси

      В облачную синь.

 

Тяжела пята Велеса.

Разыгралась лютая в поле сеча.

Поддержало ворога вече,

Как дитя, поверя в посул.

Мёртво Гостомыслово семя.

Не спасли кольчуга, да щит.

Скорую расправу вершит

Иноземец.

 

    Лебедь чёрный, лебедь белый.

    Бились долго, бились смело.

    Закричи, лебедь, песню заведи,

    Как погиб Вадим.

 

Древние

 Древние жили проще, старым гордясь укладом,

В радости и покое, каждый собою волен.

Ставили Капи в рощах и расселялись рядом.

Коли весна, то в поле, коли война, то воин.

Жили, не пряча лица, и хоровод водили,

Зелёноглазой пуще души отдав навеки.

Трелью задорной птицы их поутру будили,

Песни на сон грядущий им напевали реки.

Древние предки наши мыслями были чище.

Видимо, сами боги к древним благоволили.

Слышишь, как между башен ветер свободу ищет?

Видишь, как по дороге вьётся смерчами пыли?

Чёткие, как парады  чёрных и белых полос,

Праздники, будни, даты... Суетных дел завалы....

Видел ли ты, как градом в поле побило колос?

Так же, и нас когда то тоже судьба ломала.

Лезли к вершинам, ссорясь, воя, грызя, толкаясь,

Падая и рискуя, рвали других на части.

И утешали совесть, будто бы жизнь такая,

Что то теряли всуе, только нашли ли счастье?

То ли всё человечье злые забрали духи,

То-ль отлетели души, в мире тела оставив.

Мы ведь без душ увечны,немы, слепы и глухи.

Судьбы свои разрушив, встретимся с ними в Нави.

 

 О чём поведал берег

 Скажи-ка, ты знаешь море,

Его глубину и сущность?

Ты слышал хоть раз как вторит

Корабль волне несущей?

Я помню, рукой нетвёрдой

Гадалка кидала руны,

А в тесных изгибах фьордов

Смеялись над ней буруны.

И как проходили мимо,

В туманах не видя цели.

Как роком неумолимым

Вода проникала в щели.

Я видел, как море кротко,

Как билась волна о камень,

И как швартовалась лодка

С суровыми моряками.

Как их уносило в дали

На гребне волны высоком,

И как корабли рыдали

В сухих оказавшись доках.

Как вышла любовь из пены

Под крики голодных чаек.

Как выли в ночи сирены,

Рожденье её встречая.

Я помню песок на пляже,

И рифы судам на горе.

А кто вам ещё расскажет

Про вольную сущность моря?

 

 Волчата

 С холодом не в силах породниться,

Угасала жизнь, едва начата.

Солнечного бога колесница

Снилась умирающим волчатам.

Шла охота и свистели пули,

Уходили с хлюпаньем под кожу.

Люди бьют волков не потому ли

Что и сами на волков похожи?

И писались кровью по грибницам

Волчии последние скрижали

И пытались волки схорониться,

И бежали, да не убежали.

И свернуть бы, только не свернули,

Связаны флажковом треугольем.

Голова, столкнувшаяся с пулей,

Лишь мотнулась в сторону безвольно.

В это утро полегла вся стая

Вдалеке от дома, за холмами.

Лишь волчата, силы не считая,

Беспрерывно плакали о маме.

Маленькие, щурились незряче.

Впереди неведенье и стужа.

А они скулили по собачьи,

Да сбивались в кучу неуклюже.

Их баюкал холод, наступая,

Накрывая, требуя забыться.

А они катались, засыпая,

В Солнечного бога колеснице.

 

 Жизнеутверждающее

 Вьётся седой туман

Белой змеёй у ног.

Каждому свой обман,

Каждому свой клинок.

Пылью былых времён,

Кровью твоих побед

Вырван из раны стон,

Втоптан во время след.

Скучных закатов медь

Сердцу не дорога.

Честью сочти иметь

Доблестного врага.

Счастье, когда он сник,

Как то обмякнув враз.

Счастье поймать тот миг

Остеклененья глаз.

Крепкие, как сандал,

Рвутся канаты жил.

Если не побеждал,

Может быть, и не жил?

 

 ВОЛК

 На старой ферме, ну, чем не жизнь!

Забудь заботы, лишь ешь, да пей.

Мычи от счастья, в игре кружись.

Одна проблема, и та - репей.

Клевали куры, баран бодал,

Любили кролики всех подряд.

А, если кто-то и пропадал,

То воля божья, как говорят.

И пел на праздник им соловей,

А в будни дятел хип-хоп стучал.

Растили дочек и сыновей,

Никто пропажи не замечал.

Но, вот, однажды пришла беда.

И, даже, кочет на миг умолк.

Краснели яблоки от стыда...

У старой суки родился волк.

И, то ли сторож испил с лихвой,

То ль зов природы неистребим.

Он так и жил, ни чужой, ни свой...

Не презираем, но не любим.

Он стал поэтом, когда подрос.

Писал стихи, но совсем не те.

Там в каждой строчке сквозил вопрос.

И песни пел им по темноте.                                                                        

И гнал крамолу про скотный двор,

Про мясников, да про чёрный нал,

Что их хозяин - дурак и вор.

И скотобойню упоминал.

Да, только фермер не стал терпеть,

Платок на кинуть на рот готов.

Недолго волку осталось петь,

На все платки не найдётся ртов.

И изготовились снайпера

Лесному зверю попортить мех

За то, что лезло из под пера,

За то, что думал смелее всех.

 

А. Поляков, Москва

 

Наталья Панишева, Киров

КАК ИДЁТ ЛАДЬЯ ПО ЛАДОГЕ…

1
Как идёт ладья по Ладоге,
А луна в ладони ладанкой.

Над крутым обрывом берега
На груди у друга милого
Плачет юная княгинюшка:
«Завтра замуж отдают меня
Не за милого – за равного…
Мне не быть твоею ладою.
Не целуй, не обнимай меня,
Не зови меня по имени:
Ночи белые – короткие,
В очи наглядеться б досыта…

Голубы глаза любимые,
Будто бы вода колодезна
Тонким льдом слегка подернута,
А на дне ключи холодные,
А вода от слез соленая.
Голубы глаза – голодные.
А мои глаза – зеленые.
Темны очи - тихи омуты,
Упадешь – приму в объятия.
А потом – четыре стороны,
Перекрестка крест-распятие.

Мне не быть твоею ладою.
Я себя утешу песнею
И покатится над Ладогой
Причитание невестино:

Вейтесь, вейтесь, русы косыньки,
Лейтесь, лейтесь, горьки слезыньки.
Обращайтесь скатным жемчугом,
Собирайтесь в ожерелия,
Обнимите шею белую,
Обхватите руки тонкие,
Приберите меня к свадебке,
Чтобы князю милой глянутся,
Чтобы прежнего любимого
С глаз долой из сердца вон!»

Как идет ладья по Ладоге,
А луна в ладони ладанкой…

2

На заре меня подымали,
Ключевой водой умывали,
Украшали меня златом-серебром,
Величали лебедью северной,
Нарядили меня в девичью красу.

И вперед меня два волхва несут
Ветви вереса богу Велесу
Мои волосы вьются-веются
Спелым колосом косы до полу,
С русым волосом, светлоокая…

Чашу полную пей,
Да с подружками пой
С нелюбимыми, не дорогими,
Не вернутся больше тебе домой,
Плачь о доле своей.

3

Как кони скакали в горячей полуденной пыли,
Да княжьи ладьи расписные по Ладоге плыли.

Ах, княже немилый, постылый, незнамый, нелюбый,
Зачем ты на Ладогу ехал по алые губы?
По белую выю, по русые косы, по темные очи?
На Ладоге ныне жемчужные росы и белые ночи…

Зачем ты приходишь, зачем обнимаешь-голубишь?
Не люб ты мне, княже. Да разве насильно полюбишь?
Он руки целует и очи, и шею лебяжью…
И смотрит… Глаза голубые… Красивый ты, княже…

4

- Спит княгинюшка, не буди.
Наконец не болит в груди.
Уходи, не стой на ветру.
Возвращайся к ней поутру.
Не тревожь полуночный скит.
Спит княгинюшка. Сладко спит.
- Все равно пойду разбудить.
- Чтобы душу ей бередить?
Чтоб опять металась в бреду?
- Отпусти, все равно пойду.
- Погоди, не гони коня,
Ты послушай сперва меня.
Знаешь, сколько долгих ночей
Не смыкала она очей?
Все ждала кого-то в окне,
А недавно призналась мне,
Жемчуга свои теребя,
Будто первенец от тебя.

Юный княжич хорош лицом,
Да ни капли не схож с отцом.
У него глаза-бирюза.
Видно, вправду твои глаза…

Вышел гость ночной на порог,
Под собой не чувствуя ног.
Поутру он вернется в скит,
Где княгинюшка крепко спит.

5

Я босиком поднимаюсь по радуге.
Вот и окончена сказка о Ладоге.
Книга написана и, без сомнения,
Сказки пора приводить в исполнение.
Поезд вкруг города стянется поясом.
Значит, пора отправляться на поиски
Новой анафоры, новой эпифоры,
Свежих метафор и вечных эпиграфов.
Но, почему-то, не тянет на станцию,
Хочется вечером с Вами остаться мне
Нежной княгинюшкой, ласковой ладою,
Складною сказкой. Легендой о Ладоге.


часть 2
 
Птицы тянутся в полёт,
Кони просятся в намёт,
Их ни словом, ни рукой не удержишь.
Так когда-то, друже мой,
Уходили мы с тобой
В путь-дорогу за мечтой и надеждой.

Тяжела твоя печаль,
Груз тяжёлый на плечах,
За плечами - города и дороги,
Дорогие имена,
Золотые времена
И забытые родные пороги.

Не считай свои лета.
Видишь, чарка налита
Родниковою холодной водицей.
Если застит грусть глаза,
Если просится слеза,
То вода тебе поможет забыться.

Для кручины нет причин,
Сядем рядом, помолчим,
Позабудем про былые мытарства.
Ведь над нами сень древес,
А над нею – семь небес.
А над ними, говорят, Божье Царство.

НЕВЕСТА КОЛДУНА

Он научил меня петь чародейные песни,
Плечи замёрзшие кутать в туманы мехов,
Зелья варить, предугадывать добрые вести
И отводить от порога моих женихов.

Мне не венчаться, не ведать мне мужниной ласки
И не носить мне тяжёлый расшитый намёт…

Серая птица в безумной безудержной пляске
Кликает бурю, колдует над топью болот,

Вьётся над лесом огромной крылатою тенью…
Ночью во поле засвищут лихие ветра…
А на пороге моём журавлиные перья
Сброшены спешно. Да так и лежат до утра.

Коротки ночи, а дни одинокие длинны…
Я ввечеру выхожу ворожить на жнивьё.
Тонет в тумане тоскующий крик журавлиный:
«Радость моя, запоздалое счастье моё!»

***
Поклонись четырём сторонам и пускайся в дорогу.
Если взяли в полон половецких полынных полей,
Если рана болит, то желать остается немного,
Дай господь тебе тёмную ночь да хороших коней.

Посмотри на табун: белогривые, тёмно-гнедые,
Увести бы такого красавца и тронуться в путь,
В этом поле седом ничего не случится впервые.
Было всё. Не терзайся. Не надо. Уйди и забудь.

Только как же забыть то, как вспыхнула алая рана?
Как упал из седла, как тебя подымали с земли?
Как забыть, что вчера молодая княжна прибирала
Костяным гребешком непослушные кудри твои.

Ты в седле обернёшься, посмотришь устало и хмуро
На шатры, на костры, на коней, что пасутся вдали
И пригрезятся звуки рогов и охота на тура.
Молодая княжна. Непослушные кудри твои.


***
Наша песня расплелась на голоса,
С журавлями улетела в небеса,
Пала на поле холодная роса,
Заплутали тропы торные в лесах,

Ускакали наши кони во луга.
Что ж поделаешь, не спелось – расплелось…

А послышится-почудится дуда,
Вспоминается, как летом не спалось:

Приходил к моим воротам милый гость
Самой поздней из вечерних летних звёзд.
То стелились луговые травы врозь,
То вставали луговые травы в рост.


Наталья Панишева